ФИГОВЫЕ ЛИСТКИ ПРАВ И СВОБОД

    2
    715

    Наконец-то Госдуму взволновал вопрос о нравственной цензуре в интернете. В трех чтениях на фоне бурного общественного обсуждения приняты поправки в ряд законов, призванные защитить детей от информации, которая причиняет им вред.

    Отталкиваются депутаты от факта, что детям и подросткам очень легко наткнуться в интернете на информацию, которая носит безнравственный характер, растлевает молодые души, провоцирует безответственное отношение к своему здоровью, к социальному поведению. И это действительно так. Навязывание подобного рода информации стало существенным фактором и демографического кризиса в стране, и снижения общего морального облика россиян.

    Возникает вопрос: а почему эти поправки касаются только детей? Почему только детей нужно защищать от информации, причиняющей вред здоровью — и физическому, и духовному? Любой человек находится в информационном поле, которое влияет на его духовное развитие, воспитание, формирование нравственных начал, правил общежития в обществе. Если это поле нравственно, то в результате его воздействия на людей возникает устремленность и к нравственному обществу, к нравственному государству.

    Общество всегда вырабатывало институты, которые содействуют решению этой задачи: это и религия, и воспитание, и образование, и культура. На основе этих институтов формировалась и защитительная практика, которая в области информации называется цензурой.

    Разговоры о том, что сейчас вводится цензура, лукавы: цензура всегда была, и она есть. И, добавлю, должна быть. В российской Конституции одна рубленая фраза (статья 29-я, пункт 5-й): «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается». Обратим внимание: цензура запрещена, но это противоречит практике и требованиям самой Конституции. Существует понятие государственной, военной и даже коммерческой тайны — и это есть цензура: априорное изъятие части информации из свободного оборота. Любой сотрудник соответствующих структур берет на себя обязательство о нераспространении определенного вида информации. Существуют и ограничения, призванные пресекать оскорбления чести и достоинства человека, не допускать в СМИ мат, «нецензурные выражения», ругань, — и это тоже цензура (хотя ограничения эти стали весьма рыхлыми и не защищают СМИ).

    Существует и цензура нравственная: она не просто ограничивает общество от порнографии, сцен насилия, ругани, предельной грязи, низменности, но еще и защищающей от пропаганды асоциального поведения, оберегает сами основы смысла жизни человека, ее истинную ценность.

    Нравственная цензура была всегда и должна быть. В России ее выкорчевывали с помощью либеральной Конституции, в которой высшими ценностями провозглашаются права и свободы человека. Ни нравственность, ни здоровье, ни родина не удостоилось стать главными ценностями. Это путь, ведущий к деградации мировоззренческого, духовного, нравственного состояния российского общества. Это путь, ведущий к эрозии государственности страны.

    Отсутствие нравственной цензуры угрожает национальной безопасности страны — именно так к данному вопросу и надо относиться.

    Если кому-то важнее доходы от использования любой информации, в том числе самой безнравственной, если кому-то более интересно служение иным государствам, ненавидящим Россию, эта позиция понятна. Прикрываться фиговыми листками прав и свобод неуместно.
    Отчего постсоветская либерально-космополитическая Россия с такой готовностью отказалась от цензуры, почему с такой пышностью расцвела порнография, безнравственность, пропаганда культа силы, стяжательства и наживы, индивидуализма, эгоизма, потребительства? Почему СМИ и издательства так резко сориентировались на эксплуатацию самых низменных качеств и человеческой натуры?
    Ответ очевиден. Первое.
    Культ наживы лежит в основе либерально-потребительской доктрины, которая навязана стране. В этой доктрине нравственность не нужна; важно все, что дает возможность нажиться.

    А это прежде всего инстинкты: сексуальные, потребительские, инстинкт насилия — иными словами все что возвращает человека к животному началу. Это нам навязывает Запад — цивилизация, которая, по мнению многих великих мыслителей, переживает свой закат.

    Второе.
    Понятна агрессия простив российской цивилизации, основанной на других ценностных опорах: милосердии, сострадании, труда, коллективизма, общинности, нравственности.

    В этой геополитической борьбе все средства хороши. Успех борьбы с Советским Союзом, который растлевали и извне, и изнутри, показал, что российское общество тоже может быть уязвимо, если вместо высоких человеческих нравственных целеполаганий предложить ему жвачку, потребительство, животное начало жизни и в физическом, и в духовном пространстве. Если подменить высокую литературу чтивом, а кинематограф, воспитывающий и возвышающий, — голливудской лабудой. Если вместо науки подсунуть мистификацию, псевдонауку и шаманство.

    Если общественные нравственные коды поведения заменить так называемыми правами и свободами, которые на практике интерпретируются просто: тот прав и тот свободен, кто силен и кто богат.

    Подобного рода информационное оружие системно используется не только против России, но и против стран ислама, Индии и Китая, нравственные основания которых выношены цивилизационно, исторически. Именно в силу этого они представляют собой угрозу для агрессивного потребительства Запада.

    Выпуск информационного оружия поставлен на поток — подобно выпуску оружия военного, выходящего с заводов.

    Над ним работают научные и производственные коллективы, конструкторы, «цеха», которые создают соответствующий контент и пути его распространения. Самым современным и массовым из них становится интернет. Наверное, уже не является секретом тот факт, что мировые социальные сети организуются и контролируются спецслужбами США и решают серьезные задачи геополитической борьбы с Россией и другими странами, цивилизационно не вписывающимися в потребительскую доктрину.

    Важную роль в этой борьбе играет российская пятая колонна, в частности, организации, которые называются правозащитными, а на самом деле являются активно и агрессивно русофобскими.

    За постсоветское двадцатилетие они добились больших успехов: захватили управление СМИ, в том числе электронными, руководство издательств; проникли в конституционные институты при органах власти, оккупировали совет по правам человека при президенте страны.

    В целом получилась зловещая конструкция, подрывающая государственность России и здоровье нашего общества. Информационное поле наряду с экономическим, политическим и военным стало полем давления на страну, агрессии против нее по сценарию уничтожения СССР.

    После распада Советского Союза системно проводится смена социальных, экономических, политических и, как видим, нравственных ориентиров. Последнее время, когда правящий режим вдруг почувствовал, что он превратился из стопроцентного союзника Запада в помеху его радикальным планам уничтожения России, он ощутил на себе, что такое быть мишенью огромной информационной машины, увидел, как информационные технологии и интернет организуют социальные революции в ряде стран.

    Правящий режим вздрогнул и, будучи мотивирован, конечно, инстинктом самосохранения, стал делать исключения в системе своих политических действий.

    С одной стороны, продолжается либерально-космополитическая линия ослабления страны. С другой стороны, принимаются меры защиты, такие как законопоправки, ограничивающие информационный беспредел, который угрожает национальной безопасности России. Двумя этими противоположными тенденциями и объясняется неполнота, логическая незавершенность этих попыток. Объясняется этим и оголтелая реакция против них поборников «прав и свобод» — начиная от лидеров американского политического истеблишмента и политических конструкторов готовящейся в России оранжевой революции и заканчивая коммерсантами, извлекающими выгоду из отсутствия каких-либо ограничений в интернете.

    Надо приветствовать эту попытку, сожалеть о том, что она лишь исключение из правил, и надеяться, что оздоровление политического самосознания на самом высоком уровне в России будет продолжаться.

    Считаю необходимым разработать и принять всеобъемлющий закон о нравственной цензуре, который защищал бы наше население, — который защищал бы в итоге всех российских граждан.

    В Центре проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования уже есть подобный проект. Готовя его, мы провели экспертный опрос, который позволил детализировать и уточнить, какая именно информация нуждается в цензуре.

    Кроме того, этой проблеме — как вопросу национальной безопасности и здоровья страны — мы уделяем особое внимание в нашей монографии «Национальная идея России» (см., например, здесь и здесь).

    2 КОММЕНТАРИИ

    1. Я полностью согласен с С.С. Сулакшиным. Более того, считаю его оценку положения слишком мягкой и общей. На самом деле, все намного серьезнее http://ifi.org.ua/war21c1
      Во второй части статьи конкретизируются задачи, которые ставит перед собой наш геополитический противник.
      В то же время, мы считаем (Институт прогнозирования СНГ), что запретами и введением цензуры в любом виде — делу не поможешь. Прямолинейные, «лобовые» решения вопросов — это не наш стиль.
      Зачастую, косвенные, не явные меры более эффективны, действенны.

    2. Я полностью согласен с С.С. Сулакшиным. Более того, считаю его оценку положения слишком мягкой и общей. На самом деле, все намного серьезнее http://ifi.org.ua/war21c1
      Во второй части статьи конкретизируются задачи, которые ставит перед собой наш геополитический противник.
      В то же время, мы считаем (Институт прогнозирования СНГ), что запретами и введением цензуры в любом виде — делу не поможешь. Прямолинейные, «лобовые» решения вопросов — это не наш стиль.
      Зачастую, косвенные, не явные меры более эффективны, действенны.